В один из первых прохладных осенних дней, когда свет над Карачаевском был еще тонким и прозрачным, я стояла у окна библиотеки гимназии и считала ряды карточек в локальном каталоге, словно выстраивая маршруты для следующего исследовательского задания. За моими плечами шкафы шептали о прошедших годах: пожелтевшие краеведческие выпуски, акты сельских сходов, дневники преподавателей конца XX века, а у стола в углу — трое подростков с диктофонами и картой района. Тихие часы — промежуток между уроками и кружками, когда пространство библиотеки не должно было бы быть центром активности — превратились в неформальную лабораторию. Здесь не только читают; здесь проверяют гипотезы, сопоставляют источники, учатся задавать вопросы. Существует момент, когда библиотека перестает быть хранилищем и становится рабочей мастерской знания: это было видно по тому, как дети аккуратно расправляли старые газеты, как одна из девочек нашла в архивалии фотографию прабабушки и замолчала, считая дату внизу. В этом молчании родилась потребность — структурировать эти тихие часы так, чтобы они давали больше, чем одиночное вдохновение.
В процессе работы с учащимися, учителями и местными жителями я заметила не только положительные сдвиги, но и сложности, которые сопровождали попытки встроить межпредметные проекты в повседневную жизнь гимназии. Конкретика видна в эпизодах: восьмиклассники готовили проект о влиянии советской мелиорации на местные луга и обратились к фондам библиотеки за отчетами, но первые результаты их поиска свелись к поверхностному цитированию. Тогда я предложила им метод «слоя источников»: начать с публичных отчетов, затем перейти к личным дневникам, картам и устным свидетельствам, и зафиксировать изменения ландша
