Осеннее утро в гимназии города, где окна классов выходят на дымку гор и редкие тополя, начиналось с привычного шелеста страниц и едва уловимого запаха клея у переплётов. В коридорах еще не поселилась суета перемен: тихие шаги дежурных, приглушённые голоса учителей, чья работа только начинала располагаться по плану дня. На втором этаже, за витриной со старинными справочниками и местными изданиями, стоял стол с записными книжками и диктофоном — остаток проекта, который начинался не с приказа администрации и не с грантовой заявки, а с просьбы ученицы из 9-го класса: «Можно ли записать песню моей бабушки? Она поёт по-моему, так по-другому». Запись была сделана в школьном читальном зале на смартфон, переслушана несколько раз, затем записана заново в более чистых условиях, сопровождаемая историей: кто пел, при каких обстоятельствах, на каком празднике. Так, почти незаметно, библиотека стала местом, где собирались не только книги, но и голоса.
Этот момент — тихий, почти интимный — стал поводом к вопросу, который вскоре разросся до целого направления школьной жизни: как аккуратно и продуктивно включать устный народный фольклор Карачаево-Черкесии в учебный процесс так, чтобы он служил не только иллюстрацией к урокам, но и инструментом для межпредметных проектов, формирования навыков исследовательской работы и укрепления связи между школой и сообществом. Этот вопрос возник в конкретных обстоятельствах — ограниченные ресурсы, экзаменационные требования, языковое разнообразие учащихся и их семей, а также чувствительность материала: многие традиции и песни были связаны с личной и семейной памятью. Работа началась с желания сохранить и сделать доступным локальное устное наследие, но быстро оказалась тестом на педагогику, этику и организационные способности школы.
Через несколько недель стало ясно, что отдельные записи — лишь начало. Первые проекты получились простыми: учащиеся младших и средних классов составляли коллекции «песен о местности», сверяли тек
