Осеннее утро в Карачаевске приходит тяжёлым, но ровным дыханием: туман держится над ущельями, а первые лучи солнца пробиваются к окнам гимназии только к середине уроков. Я включаю лампу над своим столом в библиотеке — желтоватый свет кажется способным прочесть подписи на самых выцветших обложках — и думаю о том, как давно лежавшие на полках тома могут перестать быть просто фоновой сценой для школьных перемен. Недалеко от стола стоит сундучок с архивными фотографиями, подписанными почерком, который уже никто не читает; на стене — карта района, отмеченная булавками и нитками, где иногда учащиеся делают заметки на переменах. В тот год гимназия объявила неделю проектного обучения, а я, заведующая библиотекой, поняла, что у нас есть не учебный дефицит, а незадействованная память — коллекция краеведческих материалов, дневников, орфографически невычурных заметок, которые могли стать основой для межпредметных проектов. Мне тогда показалось, что эти материалы не только помогут выполнить требования учебного плана, но и могут стать мостом между школьной аудиторией и старшим поколением Карачаевска, чьи рассказы часто остаются вне школьных программ.
Первые шаги были простыми и почти интимными: я проводила инвентаризацию, но делала её так, как будто общаюсь с каждым изданием лично — заглядывала внутрь вырезанных и прикреплённых билетов, читала пометки на полях, нюхала запах клея старых переплётов. На полках всплывали фотографии с сельских праздников, записи старых песен, заметки о растениях, собранные ещё в послевоенные годы. Я начала систематизировать: не по строгим кодам, а по смыслу — «речи старшего поколения», «растительный след», «ремесла и узоры», «архитектура исчезнувших дворов». Когда на собрании педагогов я предложила идею — сделать из коллекции базу для проектной работы, в которую вовлечём учеников, учителей и пожилых жителей города — в зале на мгновение стало тихо. Вопросы были практическими: как согласовать с учебными программами, как обеспечить хранение материалов, кто даст разрешение на запись воспоминаний. Я понимала, что любую идею нужно перевести в чёткую, выполнимую схему, иначе коллекция вновь ляжет в тень.
Работа с учениками превратилась для меня в серию наблюдений и маленьких открытий. Один из первых проектов связали с изучением местных растений: шестик
